Автор: Hibari. (тобиж я)
Фэндом: Учитель мафиози Реборн
Пэйринг: Гоку/Тсуна
Жанр: Романтика и чуточку сёнен-ай
Рейтинг: PG
Предупреждения: Нет
Бета: Осень
Отказ от прав: Все принадлежит Амано Акире.
От автора: впервые пишу фанфик в таком стиле. Я довольна результатом. В процессе написания чуть не расплакалась.
Размещение: Где угодно, но только с шапкой.

«Здравствуй, дневник. Это скорее всего будет моя последняя запись, так как скоро меня уже не будет в живых. Я отравлен смертельным ядом. Даже москиты Шамала не смогут меня спасти. Этот яд самый опасный, от него до сих пор не нашли лекарства. Яд под названием "любовь". Отравил им меня человек, которому посвящены все записи в тебе. Самый дорогой мне человек - Джудайме. Этот яд убивает меня уже на протяжении десяти лет. Больше я этого не вынесу. Я умру сегодня, завтра или послезавтра. Пока точно не знаю, но могу сказать наверняка, что умру скоро. Все эти десять лет я пытался сказать или как-то намекнуть на то, что я влюблён в него, но всё было тщетно. Он любит ту девчонку. Он делает всё, чтобы ей угодить, а она даже не догадывается о чувствах Десятого. Как можно быть такой слепой? Если бы я только мог оказаться на её месте... Я был бы просто на седьмом небе от счастья. Ещё эта безмозглая Хару лезет к Десятому. Неужели ей не понять, что она ему не нравится? Думаю, после моего ухода всем будет лучше. Савада больше не будет злиться на меня. Я каждый раз доставляю ему неприятности. Например, вчера я взорвал ванну из-за Ламбо. Тсуна был очень зол, но старался мне этого не говорить. Но я всё понял от одного его взгляда. Мне было так стыдно, что я за свои деньги сам вызвал мастеров, а затем полчаса молил у десятого прощения. Я знаю, что он давно простил меня, но я всё равно буду молить прощения до посинения. Ямамото, чтобы меня успокоить, сказал бы: «Иди и скажи ему о своих чувствах». Но я не смогу рассказать этого даже самому Ямамото, с которым в последнее время сблизился. Пусть он мой друг, но я не смогу. Что уж говорить про Десятого. Возможно, он просто улыбнётся и скажет, что всё нормально, но в душе будет меня ненавидеть и винить себя. Я не хочу больше доставлять ему неприятностей. Я буду любить его на расстоянии, всегда, ...а он пусть не догадывается. Даже на небесах я буду следить за ним и буду его ангелом-хранителем. Часами буду наблюдать, как он улыбается, радуется жизни. Каждая его улыбка, заставляет всё внутри меня «танцевать от радости». Ну вот, я снова плачу. Как стыдно, ведь я мужчина. На губах противный солёный вкус. Я бы всё отдал за то, чтобы Джудайме вытер своей нежной рукой слёзы с моих щёк. Смешно, но мне очень хочется, чтобы Десятый это сделал. И перед смертью он обнял бы меня и пожелал счастливого пути. Жаль, но он никогда этого не сделает. Даже если он захочет, то чувство его собственного достоинства не позволит подойти к такому, как я. Хоть я и стал его правой рукой, мне всё равно ещё далеко до него. Он и так слишком много для меня сделал, я уже не посмею попросить что-либо. Перед смертью я желаю ему лишь счастья и…»
- Гокудера-кун, вот ты где!- В тёмную комнату кто-то вошёл. Голос принадлежал юному боссу Вонголы.
- Джудайме…- голос парня дрожал, он никак не ожидал увидеть здесь Тсуну. Глаза были расширены от удивления.
- Гокудера-кун…- Тсуна подошёл к подрывнику и слегка его приобнял,- Не оставляй меня больше одного на такое долгое время.- голос его был нежен, как никогда. Гокудера был сильно удивлён, и хотел бы спросить: «Что это значит?», или: «Джудайме, что подумает Киоко?», но решил промолчать, так как впервые Десятый сам подошёл к нему и обнял его, это было словно сон, и останавливать его ему совсем не хотелось. Подробности он выяснит потом; даже если это было подстроено Реборном, чтобы поднять ему настроение, Гокудера всё равно будет счастлив, так как Десятый это сделал ради него.
- Не буду…- ответил подрывник почти шёпотом и потёрся щекой об руку Тсунаёши. Затем взял ручку и окончил свою запись:
«Дорогой дневник, пожалуй, я всё-таки останусь здесь на какое то время, моя жизнь ещё не закончилась, а только начинается. Теперь яд будет действовать на меня положительно».